ЛЕСА ОПРЕДЕЛЯЮТ БУДУЩЕЕ ПЛАНЕТЫИнтервью с временно исполняющей обязанности ректора Санкт-Петербургского государственного лесотехнического университета имени С.М. Кирова (СПбГЛТУ) Ириной Альбертовной Мельничук | Лесотехнический университет
Приемная комиссия:
+7 (812) 670-92-97

Пн - Пт — с 10.00 до 17.00
E-mail:
pricomlt@mail.ru
Отдел делопроизводства:
+7 (812) 670-92-46

E-mail:
public@spbftu.ru
Пресс-служба университета:
+7 (812) 670-93-55
E-mail:
pr@spbftu.ru
Лесотехнический университет > События > ЛЕСА ОПРЕДЕЛЯЮТ БУДУЩЕЕ ПЛАНЕТЫ

Интервью с временно исполняющей обязанности ректора Санкт-Петербургского государственного лесотехнического университета имени С.М. Кирова (СПбГЛТУ) Ириной Альбертовной Мельничук

ЛЕСА ОПРЕДЕЛЯЮТ БУДУЩЕЕ ПЛАНЕТЫ

Интервью с временно исполняющей обязанности ректора Санкт-Петербургского государственного лесотехнического университета имени С.М. Кирова (СПбГЛТУ) Ириной Альбертовной Мельничук

— Уважаемая Ирина Альбертовна, 4 февраля был принят Федеральный закон о цифровой трансформации лесного комплекса. Как вы относитесь к этому закону и какие проблемы этот закон поможет решить?

— О необходимости цифровизации процесса управления лесами говорят уже давно. Применение IT-технологий в традиционных отраслях — это, с моей точки зрения, наиважнейшая задача. В законе говорится о создании Федеральной государственной информационной системы. Она позволит обеспечить прозрачность всех процессов — начиная с заготовки древесины и заканчивая производством из нее продукции, транспортировки и, в случае экспорта, вывоза за пределы Российской Федерации. Необходимо навести порядок в этой огромной стратегически важной отрасли. И в этом контексте важно внедрить IT-технологии в самые разные направления лесопромышленного комплекса — от выращивания леса до переработки древесины. К примеру, учет лесных ресурсов и контроль за ними — одна из центральных задач, стоящих перед лесным хозяйством. И для ее решения на огромной территории нашей страны необходимо применять соответствующее программное обеспечение и оборудование, такое как беспилотные летательные аппараты, и многое другое. Использование новейших технологий облегчает проведение учетных работ, например, таксации леса (таксация леса — это материальная оценка при инвентаризации леса: учет возраста, высоты, качества деревьев, запаса древесины. — Прим. ред.). СПбГЛТУ активно ведет переговоры с отраслями, которые вроде бы не связаны напрямую с нашей, но разработки которых мы вполне можем использовать в лесном хозяйстве. Таким образом, к примеру, мы сотрудничаем с оборонным комплексом. В нашем межотраслевом институте дополнительного образования открываются курсы для операторов беспилотных летательных аппаратов.

— Как вы уже отметили, у нас действительно огромная страна. Насколько технические средства разных регионов позволяют внедрить этот закон?

— Я думаю, что на первых порах будут определенные проблемы, связанные с тем, что различна степень цифровизации регионов. Для обеспечения тех же отдаленных лесничеств новейшими технологиями понадобится время. И это касается как программного обеспечения, так и оборудования на местах. Мы должны признать, что не сможем быстро и повсеместно внедрить этот закон.

— И конечно, новый закон повлияет на подготовку специалистов лесной отрасли…

— Конечно, поэтому мы внедряем новые образовательные модули в уже существующие в нашем университете направления подготовки. Эти модули связаны с применением IT-технологий. Кроме того, СПбГЛТУ планирует открыть новые направления подготовки, также непосредственно связанные с IT-технологиями. В первую очередь это информационная безопасность. Я считаю, что без внедрения новых модулей в уже существующие направления и без открытия новых направлений ни один вуз не может двигаться вперед.

— Расскажите, пожалуйста, о лесоклиматических проектах, которыми занимается ваш университет.

— Крупные компании, которые используют углеродное сырье, вынуждены платить большие налоги и пошлины в Евросоюзе: они выбрасывают в атмосферу большое количество углерода. Специальная рабочая группа ученых нашего университета будет заниматься углеродными полигонами и лесоклиматическими проектами, в том числе на примере нашего учебно-опытного лесхоза. На углеродных полигонах разрабатывается методика расчетов того, какое количество кислорода леса поставляют в атмосферу и какое количество углекислого газа потребляют. Все расчеты производятся на примере различных видов покрытий: тайга, смешанный лес, хвойный лес, разные виды древесных растений, подстилка в лесах (широколиственные травы, мхи и так далее). Для того чтобы просчитать общий углеродный баланс таких биоценозов, мы используем наш Лисинский учебно-опытный лесхоз. В лесхозе в течение нескольких столетий проводились и закладывались опытные пробные площади для наблюдений и экспериментов. Наши лесоклиматические проекты востребованы: например, недавно к нам обратилась одна из крупнейших транснациональных автомобильных компаний. Они знали, какое количество выбросов CO2 производят, а нас попросили рассчитать, какое количество лесов им необходимо посадить, чтобы возместить эти выбросы в атмосферу.

— Новый федеральный закон в качестве эксперимента допускает участие арендаторов лесных участков в тушении лесных пожаров. Сейчас им это запрещено…

— До 2007 года, когда на территории нашей страны вступил в силу действующий Лесной кодекс, существовала государственная лесная охрана. Ее сотрудники контролировали то, что происходит на лесных участках. После вступления в силу кодекса права на тушение лесных пожаров были переданы Министерству РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий. В результате государственная лесная охрана перестала заниматься этими вопросами. Без присмотра оказались большие площади. Мы до сих пор помним колоссальные пожары 2010 года, которые принесли немалые убытки. Конечно, нам надо чем-то заменять «глаза и уши», которые следили за лесными участками до 2007 года. Значительная часть лесов отдана арендаторам. И если раньше, как вы правильно отметили, арендатор не имел права заниматься тушением пожаров, то теперь при вступлении в силу нового закона арендаторы будут присматривать за лесом и участвовать в тушении пожаров.

— И это хорошо, ведь именно арендаторы в первую очередь заинтересованы в том, чтобы их лесной ресурс не пострадал…

— Конечно. Если всё сгорит, то на их участке лес вырастет не раньше, чем через 100 лет.

— Что вы думаете по поводу частной собственности на лес?

— Сейчас в нашей стране леса сдаются в длительную аренду на 49 лет. Я считаю, это недостаточный срок. Лес вырастает не меньше, чем за 80. И если частник арендует лес, он должен понимать, что это для него ресурс, который послужит его внукам и правнукам и поэтому резонно вкладываться в этот ресурс финансово. Однако даже при таком раскладе не все готовы вкладываться, если отдачи придется ждать не один десяток лет.

— Если говорить о лесном образовании, что в нем нужно поменять, учитывая реалии современного мира?

— Основное, как я уже говорила, — это IT-технологии, которые должны войти в образовательный процесс. Кроме того, очень важно, чтобы в лесном комплексе было долгосрочное прогнозирование компетенций выпускников, которые будут востребованы. Для того чтобы разработать образовательные стандарты, подготовить специалиста, требуется не менее 8–10 лет. Именно поэтому важно понимать, какие специалисты потребуются отрасли через 10 и более лет. Это уровень государственной политики. С приходом цифровых технологий наш мир ускорился, и образование не исключение: даже в такой традиционной отрасли, как наша, появляются новые профессии. Леса растут столетиями, и за этот срок в мире происходят многочисленные изменения: и технологические, и морально-этические. Мир, наконец, осознал значимость климатических исследований. Изменение климата на планете связано с лесами, и наша страна, которая обладает колоссальным лесным ресурсом, вместе с тропическими лесами, которые еще не успели вырубить, будет определять будущее нашей планеты. Для того чтобы видеть вектор развития лесного образования, мы должны разбираться в том, что происходит в лесных комплексах не только нашей страны, но и всего мира.

— Расскажите, пожалуйста, как развивается наука в вузе.

— Мы развиваем направления, связанные с искусственным интеллектом и робототехникой. Среди наших разработок — робот-фермер, который ухаживает за растениями без участия человека: сажает, пропалывает и поливает растения, рыхлит почву, убирает урожай. Такой робот обучен распознавать растения, и поэтому можно не опасаться, что он перепутает культурное растение с сорняком. Мы развиваем аддитивные технологии — у нас есть интересные разработки, связанные с использованием древесных отходов. Используя отходы лесопромышленного производства, можно печатать мебель и даже дома, которые не приносят такого вреда, как созданные из полимерных материалов.

В университете развивается направление генной инженерии. Центр биоинформатики и геномных исследований СПбГЛТУ рассматривает самый широкий круг вопросов, изучает геномы древесно-кустарниковой растительности, занимается геномным редактированием, осуществляет поиск тех древесных пород и видов растений, которые в наибольшей степени подходят для использования в качестве сырья на целлюлозно-бумажных комбинатах, изучает устойчивость растений в городских условиях. Помимо этого, традиционное направление работы центра — поиск быстрорастущих древесных пород. Эти разработки были начаты еще в советское время, когда наши ученые вывели ленинградский тополь — одну из самых быстрорастущих пород. Ленинградский тополь в том числе использовался под закладку огромных плантаций для получения целлюлозы. Центр биоинформатики и геномных исследований занимается также и декоративным растениеводством. Выведение новых форм и видов растений ранее осуществлялось при помощи селекции. Результат селекции на примере травянистых растений можно увидеть быстро, а вот как прошла селекция у древесных растений, становилось понятно только через несколько десятилетий. Геномные исследования позволяют предсказать, получим ли мы искомый результат, и это существенно ускоряет исследования, связанные с декоративным растениеводством. Наш центр проводит большую работу по нескольким грантам Российского фонда фундаментальных исследований. Кроме того, мы собираемся открыть Центр микроклонального размножения растений.

— Студентам интересно принимать участие в научной работе вуза?

— Да, конечно! И в Центре биоинформатики и геномных исследований, и в разработках, связанных с робототехникой и аддитивными технологиями, участвуют наши магистры. Бакалавры занимаются в студенческом научном обществе. Будущий ученый начинает свой путь в раннем возрасте. Я считаю, что не каждый человек способен заниматься научными исследованиями — нужен определенный склад ума. И таких ребят мы должны найти и заинтересовать научной работой. Именно они в будущем могут составить золотые кадры нашего университета и двигать вперед лесную науку и образование.

— А какие специальности выбирают абитуриенты?

— Конечно, молодежь выбирает ¬IT-технологии. Помимо этого направления популярны экономика, химические технологии. Мы ведь не только лесной вуз, именно у нас была открыта первая в нашей стране школа ландшафтной архитектуры. По инициативе Татьяны Борисовны ¬Дубяго, выпускницы нашей Академии художеств, здесь в 1933 году была открыта кафедра городского зеленого строительства. Именно наши выпускники восстанавливали дворцово-парковые ансамбли Ленинграда после Великой Отечественной войны. Ландшафтная архитектура всегда была и остается одним из самых популярных направлений подготовки в нашем вузе. Помимо этого, у нас есть и другие творческие направления: предметный дизайн, дизайн среды и так далее. Мы политехнический вуз, однако у нас был сложный период для технических направлений подготовки. Сейчас у ребят возрождается интерес к этим направлениям, а если мы наполним технические направления новым содержанием, связанным с цифровизацией, интерес увеличится. Особенно отмечу, что на традиционные для нашего университета направления подготовки должны идти абитуриенты с особым складом ума и характером, ведь после окончания вуза они едут в регионы. В каком-то смысле это последние романтики, которым интересна и небезразлична судьба лесов и которые уверены, что мы должны сохранить это богатство нашей страны. Мы неоднократно поднимали вопрос о том, чтобы все преференции, которые государство предоставляет работникам сельского хозяйства, получили и специалисты лесного хозяйства. В таком случае проблемы кадрового обеспечения лесного хозяйства, особенно в отдаленных регионах, будет проще решить. Профессиональное сообщество, бизнес и, конечно, государство должны общими усилиями сделать так, чтобы специалисты охотно ехали работать в регионы. Это стратегически важно.

— Сейчас много говорят о том, что образование должно быть практикоориентированным. Какова роль практических занятий в подготовке специалистов СПбГЛТУ?

— Все основные направления подготовки в лесном комплексе изначально практикоориентированные. Мы тяжело переходили на дистанционное обучение, и это было связано прежде всего с тем, что наши студенты многое изучают на практике. Такая система обучения сложилась за 218 лет существования вуза. Наша учебная база — это и лаборатории, и парк, и ботанический сад, учебно-опытные лесхозы, музейный комплекс, фундаментальная библиотека, которая насчитывает больше миллиона томов специальной литературы. Парк, который занимает 60 гектаров, является объектом культурного наследия федерального значения, а ботанический сад, который располагается на его территории, — крупнейший и старейший вузовский ботанический сад в стране. В наших дендросадах — более 1200 видов древесных растений, а в закрытом грунте произрастают более тысячи видов тропических и субтропических растений. Здесь проходят практику студенты всех направлений. Более 28 тысяч гектаров лесов занимает наше учебно-опытное лесничество — Лисинский лесхоз, куда студенты выезжают на учебные и производственные практики. Также мы находимся в постоянном контакте с предприятиями лесного комплекса, у нас заключены договоры с более чем 170 предприятиями: проектными бюро, мебельными фабриками, целлюлозно-бумажными комбинатами, лесничествами Ленинградской, Псковской, Новгородской, Вологодской и других областей. Так что практическая подготовка является важнейшей составляющей нашего обучения.

— Парк Лесотехнического университета по-прежнему находится на балансе университета и не получает поддержки со стороны города или страны?

— Да, парк по-прежнему находится на нашем балансе. Мы готовим все необходимые документы и рассчитываем на то, что наш парк войдет в федеральный перечень объектов особо охраняемых природных территорий. Этот статус поможет нам защитить парк. К сожалению, до сих пор не решена проблема с Институтским переулком, который проходит через парк и является дорогой общего пользования регионального значения. Большое количество машин серьезно влияет как на экологическую обстановку на территории парка, так и на безопасность студентов и преподавателей.

— А как обстоят дела с сотрудничеством с зарубежными партнерами?

— В нашем вузе традиционно, еще с советских времен, обучалось много иностранных студентов. И конечно, мы всегда активно участвовали в разных международных организациях. Например, мы являемся членами IUFRO (International Union of Forest Research Organizations), которая объединяет множество вузов из разных стран мира. В 2022 году на территории нашего университета пройдет ее очередной съезд. Также мы сотрудничаем с Международной федерацией ландшафтных архитекторов. В 2015 году в Санкт-Петербурге проходил конгресс федерации, и СПбГЛТУ занимался его организацией совместно с Комитетом по градостроительству и архитектуре нашего города. Мы постоянно проводим международные конференции. Пандемия, конечно, повлияла на активность, но и в дистанционном режиме мы провели четыре мероприятия на актуальные научные темы, в том числе научно-техническую конференцию «Цифровые технологии в лесном секторе». В мае планируем провести широко известную в профессиональной среде VI научно-техническую конференцию «Леса России: политика, промышленность, наука, образование».

— Может ли обмен опытом с зарубежными коллегами быть полезен в вашей отрасли? Ведь леса везде уникальны…

— Взаимодействие с зарубежными коллегами, с моей точки зрения, очень важно. Да, конечно, леса каждой страны по-своему уникальны, но если взять леса, расположенные на одной широте, то можно понять, что они схожи. Леса севера Канады похожи на наши леса. Поэтому нам вместе с канадскими коллегами интересно обсуждать сходство и различие биоценозов и происходящих в них процессов в наших странах. Если говорить о различиях, то, конечно, в Канаде североамериканские виды растений, а у нас в основном европейские. Если взять Сибирь и Дальний Восток, там могут встречаться другие виды травянистых и древесных растений. Глобальное обобщение опыта важно для того, чтобы делать прогнозы в рамках всего земного шара. И как раз леса являются моделями, на базе которых мы можем делать эти прогнозы.

— Вы упомянули имя Татьяны Борисовны Дубяго, которая является основательницей научной школы реставрации дворцов и парков в нашей стране. Как сейчас обстоят дела со школой реставрации и вообще с необходимостью реставрации садов и парков в нашем городе и области?

— Это чрезвычайно актуальная тема. Мы активно сотрудничаем с Комитетом по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП) нашего города по разнообразным проектам. Более того, готовим специалистов, которые работают в управлении ландшафтной архитектуры и гидротехнических сооружений этого комитета. Вы, наверное, знаете, что идут споры о том, каким образом подходить к реставрации. Как вы справедливо заметили, в нашей стране сложился и сохраняется именно научный подход, благодаря научной школе реставрации, которую основала Т. Б. Дубяго. Наталья Алексеевна Ильинская написала учебник о восстановлении исторических садов и парков, по которому до сих пор обучаются все наши студенты. В Европе два подхода: исторические сады и парки можно рассматривать как музеи либо как объекты, которые можно приспособить к современной жизни, чтобы они продолжали жить и развиваться уже в новом контексте. КГИОП в сентябре прошлого года провел конференцию, которая была посвящена реставрации дворцов и парков и где обсуждались эти подходы. Я придерживаюсь такого мнения: мы должны поддерживать наши исторические объекты в соответствии с теми законами, которые действуют в нашей стране. При этом следует находить возможности для появления буферных парков, которые будут находиться рядом с историческими садами и парками. В этих буферных парках можно проводить разнообразные мероприятия. Мне кажется, что разумное сочетание этих подходов даст нам, с одной стороны, возможность сохранить наши известные блистательные дворцово-парковые ансамбли, а с другой стороны, даст им новую жизнь.

Беседовала Елена Серебрякова
Источник: Санкт-Петербургский вестник высшей школы

WordPress Lessons